Театральный проект-лаборатория “MEDEA/MEDIA”

14 июня в Киеве  покажут  иммерсивный театральный проект MEDEA / MEDIA  известного украино-американского режиссера Олега Липцына.

Роль  главного трагического персонажа Медеи  играет Екатерина Кистень, актриса, известная большинству  благодаря телевизионным комедийным ролям. В то же время театралы называют Кистень одной из сильнейших драматических актрис.

Накануне спектакля мы поговорили с актрисой и режиссером про своевременность сюжета, о необычности места (концерт-холл “Freedom”)  и актерского состава (задействованы профессиональные актеры, комики, певцы и аматеры, в роли царя Креонта – дебютант на сцене, основатель Дома “Мастер Класс” Евгений Уткин) и о том, почему на этот спектакль стоит идти.

Екатерина, Медея и вы: почему вы взялись за эту роль, какая у вас связь? 

Об этом не просто рассказывать.

Мне ценно, что Олег (Липцын) пригласил меня в этот спектакль.

Для меня Медея – это анализ себя. Это история о том, что человек ответственен за все, что происходит с ним и вокруг него, целиком и полностью. Ничто не может быть произнесено и тем более сделано без последствий. Каждое слово, поступок имеют значения, нельзя легкомысленно относиться, ляпать языком, просто забыть, перевернуть страницу. Все переплетено.

И здесь есть связь со мной.  Я все время чувствую себя ответственной за все, что происходит. Может это с точки зрения психологов это и не хорошо…но как есть.

Место спектакля, концерт-холл “Freedom”, довольно неожиданно. Как вам там работается?

Хоть я и привыкла к маленькому театральному пространству, масштаб меня не смутил, я много площадок повидала. Но сама атмосфера  поначалу была чужой.  И в первое появление там я была неуверенна, мне было все неудобно, непонятно. Что и чем играть, как себя распределить , чем завоевывать сцену и внимание?

Сейчас, уже после третьей постановки, мне работать не скажу, что легко, но понятно как, площадка все-таки подчинилась.  И обстановка в зале, то что люди сидят за столом – это такой формат,  где место  вступает в разговор с Еврипидом. Это и был замысел режиссера. По сути мы приходим к человеку в его среду, где он сидит за столом, с кальяном,  и ты пытаешь с ним заговорить этим языком, в стихах – и когда зритель перестает есть, это и есть победа, то, чего бы хотелось достичь.

А сам сюжет «Медеи»? Что бы вы сказали о нем молодым зрителям. Он актуален? Изменились человеческие отношения с тех времен?

Когда любой человек, не зависимо от возраста, не зависимо ни от чего, сталкивается с реальной настоящей ситуацией  в жизни – рождение, смерть, глубокое предательство – мне кажется любой переживает  в душе с одинаковой силой.

Переживает по-своему, но степень, силу переживания чувствует одну и ту же.

Просто меньше сейчас  об этом говорится. Сейчас вообще «прикольно» отвлекаться все время.  Человек себя ведет так,  будет он все время избегает этих тем. Как будто так проще, легче, приятней, удобней.

Но об этом, «нелегком» все равно имеет смысл говорить. Потому что когда человек сталкивается со сложной ситуацией в жизни – он не знает что ему делать. Он кончает жизнь самоубийством, садится на иглу. Он совершает какие-то крайности, потому что  не приспособлен. Если человека всю жизнь обманывать, обещать, что все всегда будет хорошо – то когда ему станет плохо, он окажется не готов. Он просто не примерял это на себя.

Поступки Медеи (убийство детей) –  что это, собственный выбор или наваждение?

Хоть Медея и находится под влиянием извне, да еще и учитывая полубожественные все ее свойства (царевна Медея – внучка бога Солнца)  –  решает она все сама. И в этом-то и конфликт. Конфликт человека с богами. Вот эти ее две половины, полубог и получеловек, вступают в какую-то схватку.

Мне кажется, мы мало думаем: поэтому все сводится к тому, что: «был под воздействием чего-то», «сам не понял, что сделал»…

Но ведь рок – это же не наркотик, это не нечто, что лишает тебя воли?

Пока мы играем – мы все время в процессе осмысления находимся. Но не интересно было бы играть просто диагноз. Если была бы у героини просто ограниченность некая, природная – ну вот что ты об этом скажешь? Ущербности, слабости можно только посочувствовать, попытаться помочь . Не более.  А если происходящее –  исключительно воля Богов,  тогда снова что об этом говорить? Ну вот есть цунами – что ты об этом скажешь? Было – и все, огромное количество жертв, явление природы.

Медея же – это попытка как раз  разобраться, что есть человек. С его человеческими проявлениями,  волей,  сознанием, поступками, ответственностью,  любовью, чувствами . 

Тем, кто сомневается – какие аргументы у Екатерины Кистень,  почему на этот спектакль стоит пойти?

–       Во первых: если вы слышали об этом мифе, что-то отдаленное – то этот спектакль расшифрует этот миф для вас , вернее вы  сами для себя его расшифруете .

–       Увидеть меня  не в роли комической героини из сериала , а противоположной для меня ипостаси – стоит прийти и  на это посмотреть.

–       Чтобы Увидеть максимум реальной жизни на сцене, именно жизни,  в реальности происходящих событий, и при этом «ни один ребенок не пострадает»

–       Если знаете это состояние, все время находиться во время спектакля в состоянии вопроса, ловить себя на мысли, что не до конца понятно, спектакль ли это,  или что это сейчас вообще происходит – такой драйв там тоже присутствует.

–       Посмотреть спектакль, поставленные по классике,  в котором объединено все сразу: профессиональные и непрофессиональные актеры,дети, музыканты, видео, реклама – ради этого нового опыта приходите.

–       Антракт будет. Для кого-то это тоже повод.

Играть на одной сцене с аматерами – каково это?

Это абсолютно новый, интересный опыт. Потому что там есть такие задачи, в спектакле, которые и профессиональному актеру не под силу. Ведь все актеры общаются на сцене более-менее на одном языке. И когда ты встречаешься с иностранцем на площадке – это очень любопытное общение.

Приходится переводить друг для друга  на понятный язык. Это новый уровень и новый опыт, который не встретишь, и дает это всегда непредсказуемый результат.

Понимаете, здесь профессиональный штамп использовать не получится априори.

Сотрудничество с режиссером Олегом Липцыным – что для вас это?

Во-первый – этой мой учитель. Поразительно, он делает абсолютно все. Как только его на это все хватает?  С виду может показаться, что этот человек не любит людей и жизнь, но в общении, в работе с ним ты понимаешь, что редко встречаешь тех, кто так сильно любил бы людей.

Я, с ним работая, становлюсь лучше. Я даже к мыслям другим обращаюсь в период, когда он приезжает. Я замечаю, что я в жизни начинаю себя по иному вести, будто бы внутренне собираюсь. Он вроде установку такую не делает, но это происходит само собой, запускается какой-то механизм.

Еще у Олега потрясающее чувство юмора. И мне всегда интересно, как проницательно он видит людей. Я много  раз удивлялась, замечая, как сразу он смотрит в суть.

А еще в Олеге Липцыне есть стиль,  абсолютный театральный слух. Ему очень сложно соврать, на сцене и в жизни

Разговор с режиссером спекталя Олегом Липцыным

Почему именно этот сюжет, Медею, вы решили ставить сегодня?

Это большой вопрос, я постараюсь его свести к самому простому ответу. Понимаете, для меня сегодня Медея, то такой Антигерой, Антигероиня, метафорическая достаточно. И мне кажется, что сейчас, сегодня – время анти: антипоступков, антивосприятий и антилюдей.

Потому что героизм сегодняшний иллюзорен, есть соблазн и ловушка веры такой, новой.

В нашей стране сейчас такая ситуация, очень хорошая с одной стороны, когда дух наш экзальтирован, натянут, воспарил – но в ней же, в ситуации, есть опасность ловушки, ослепления. И Медея – это такая прививка, антиослепление.

Медея, как ее только не трактуют. По вашему мнению – она вообще персонаж? Не винтики ли она в жерновах чужой истории.

Трактуют – да и пусть себе трактуют.  Медея – по моему – Это Антигерой. Именно она делает поступки. Не ею играют, а она играет всеми.

А как же Боги? Они же по сюжету там воздействовали…

Воздействовали, вы считаете? Смотрите – Доказательство очень простое:

Если вы или я, обычные люди, поступаем против собственного блага  – это поступок наш собственный,  нами не управляют.

А если мы поступаем в свою истинную пользу, в очень тонких комбинациях может быть эта польза – вот тогда нами управляют. Очень простая математика, алгебра буквально.  Медея поступает себе во вред. И потому – делает это сама, это ее личный поступок.

С нашей реальностью это же происходит во многом: Медея не слышит угрозы – но это не значит, что как герой она перестала существовать, и что она не может себя проявлять поступками.  Это надо отличать. Нельзя но одном эмоциональном порыве раз – и закрыть глаза.  Чем больше тебе дано – тем больше с тебя спросится . Потому в этих моментах, ситуациях повышенного спроса – тем внимательнее тебе нужно быть.

Медея не позволяет другим в своих заблуждениях находиться, Это собственной ценой делается. Нельзя другого наказать – себя только можно.

В этом смысле Ясон гораздо более ведом, он человек. И как любой человек он действует прямо против собственного блага. Но только не понимает этого. На эгоизме, доставляя себе приятное, себя, собственно, и уничтожает.

То есть,  не сойдись Ясон с полубогом – не была бы ситуация эта столь драматична?

Да, конечно. Но пусть попробует!:) Пусть попробуете не сойтись! Не он выбирает, а его.

Проект называется МЕДЕЯ/MEDIA. Почему так? И что для вас  средства массовой информации?

Медиа, ага. Значит, смотрите: у меня есть такой долгий знакомый,   его зовут Жан-Мари Поль Апостолидес, он профессор французской литературы, театра, мыслитель, преподает в Стэнфорде.

Мы с ним, периодически встречаясь, попадаем на общие темы. Мне очень любопытно слушать, хотя мне кажется, что Стэнфорд достаточно консервативен, и в определенном смысле уже загнивающий, так вот что он мне сказал:  всем известная формула Маркса  товар-деньги-товар плюс сегодня преобразовалась в новую формулу: образ-деньги-образ плюс. Сегодня  деньги делаются не перепродажей товаров,  а  перепродажей образов.

Медиа это такой же механизм, как и деньги, по отношению к человеку.  Новая форма  денег.

Снова «Кто владеет информацией, тот владеет миром?»

Ну как сказать, помните ведь как ответил Иешуа Га-Ноцри Понтию Пилату – не ты подвесил, не ты и срежешь. То есть если ты так тоже считаешь, то и «владеет». А если не считаешь…

А вы считаете так? 

Конечно нет.

Я не верю в экономическую модель.

Но согласен с тем, что медиа это новая форма денег. А дальше можно рассуждать, как деньги работают с человеком. Это не манипулятор. Это иллюзия.

Но у нас же нет задачи здесь выступить критически,   проанализировать медиа-пространство. У нас есть задача проанализировать человека в его взаимоотношениях с медиа. А в этом смысле не важно, правильно ли отражают средства массовой информации, или не  правильно . А важно то, что человек без этих иллюзий, отражений,  не знает своего существования. То есть его нет, понимаете? Все что мы знаем про себя  – все иллюзорно.

Поэтому в этом смысле – медиа, не важно правильно оно поступает или неправильно, речь о том что в принципе оно иллюзорно. Медиа – это не манипулятор. Это производное от человеческое бытия.

А если не деньги и не медиа – чтобы вы  тогда сделали мерилом сегодня?

Что было бы не иллюзорно? – да ничего. Все было бы иллюзорно. Что я могу сделать? Не было бы мерила  – вот что было бы, не было бы просто вопроса сопоставления. Вот где решался бы ваш вопрос. Не возникало бы необходимости измерять. А зачем же мне тогда мерило – если я ничего не меряю. Зачем мне мерить, чтобы быть?

Оказывается – в мире для того, что бы не просто быть, а быть счастливым – нужно измерить! Вы представляете?

Вы согласны?
Конечно нет! Я согласен, что так оно есть. Но я не согласен с этим явлением. Я считаю, что это унизительно. Хотят тут даже термин не подходит.

Нужно просто Быть. Счастливым

Что это за площадка такая вдруг?

Хорошо. Это к медиа, очень связано. Если мы поговорили сейчас об иллюзии, замысел во многом этой работы  – в этой иллюзии проявить Медею. Как пьесу. Не проявить ее абстрактно в пространстве театральном. А оно здесь, перенесено, укоренено в иллюзии сегодняшней реальности. Концерт-холл – вот это и есть метафора. Хотя даже если вы сейчас просто выйдете на улицу – это будет не жизнь, это будет метафора.

А жизнь, не метафора – она вообще есть, по вашему мнению, где-то?

Я в это практически уверен – иначе как бы я про это знал? Как бы я знал, что это не она? Понимаете? Я всегда слушаю каждого человека – и мне кажется, что каждый человек, может ему не легко это осознавать, но по сути он тоже – сам.  И поэтому мы все тоскуем по этой жизни, которая конечно есть. Но живем ли? Мы ее не живем.

Мы к ней стремимся иногда, боимся, убегаем, – но не живем. У нас и шанса по большому счету нет .

Это все  конечно не жизнь , это сублимация, иллюзия. И в этом смысле это, конечно, метафора жизни.

А актеры, такой смешанный состав – почему? 

В связи с этим же и актеры. Актеры это часть большого пространства, метафизического. Нужно было создать такой ансамбль, который бы выходил за пределы обычного .

Где вы находите камертон тому, что не иллюзия? Если оно внутри – отчего вы отстраиваетесь, есть такой инструмент?

Конечно есть. Это театр.

Настоящего – нет, момент  неуловим, мгновение. В этом и есть сама жизнь, в этом мгновении. Если Театр может построить момент, вот этого попадания в мгновение, хотя бы стремления попасть – это и будет то самое важное.

Вы же преподаете? Молодые люди – они сейчас совсем другие. Если бы у вас сидели в зале студенты – и вы бы им сказали: «Придите на мой спектакль, потому что …» Почему?

Я думаю, что как раз молодым людям проще воспринимать такое. Они отстроенней. Они меньше верят в реальность, более отслоены от нее.  А в этом смысле – чем сильнее отслоен человек от собственного существования – тем лучше.

Поэтому как раз наоборот, это молодой спектакль, в том смысле, что он для тех людей, которые могут посмотреть на свою жизни вне самих себя . И на окружающую действительность тоже. «Может мне это не приятно… Но посмотри, интересно как..»

Это одно из качеств, которое  изменилось здесь  – молодые люди по-другому отстроены, иначе воспринимают мир.

На спектакле они увидят себя, они увидят под другим углом этот мир, может быть немножко задумаются, о смысле своих взглядов и веры. Это основной посыл этой работы.

Мы ведь долго тут, в Украине  находились в другом состоянии иллюзорного уверования. Не 40 лет, а 70  ходил тут народ, а то и более, по пустыне. Он сильно был разочарован. Была отнята возможность верить. Потому что то, что ему предлагалось, он априорно не принимал .  И вдруг ему открылась  дверца, в комнату Папы Карло, волшебный ключик к этой двери подошел.  Оттуда что-то понеслось, он сразу ухватился за это и поверил. Душа истосковалась… Он так давно ни во что не верил…Но ведь не ясно пока, что же такое понеслось из комнаты Папы Карло…

Считаете это  нормальное состояние – жить разочарованным? 

Да, это самое нормальное,  это лучшее состояние,  человека –  некомфортное, без ответа, с непониманием, запутанностью – лучшее. Самое продуктивное.  Конечно. Конечно….

В это время и идет основной процесс человеческого развития.

А это как любая работа: неприятно, пытаешься слинять от этого …. Да…